Наследие и влияние

Немногие книги, кроме Библии и Талмуда, так глубоко определили повседневную еврейскую жизнь, как книги рабби Йосефа Каро. Почти каждый соблюдающий еврей в мире сегодня — сефард или ашкеназ, в Иерусалиме, Нью-Йорке или Буэнос-Айресе — следует постановлениям, прошедшим через его руки.

Порядок после изгнания

Когда Каро начинал «Бейт Йосеф», еврейский мир переживал потрясение. Изгнанники из Испании и Португалии рассеялись по Средиземноморью, у каждой общины были свои обычаи, а великие средневековые авторитеты нередко расходились во мнениях. Каро взялся проследить каждый закон «Тура» до его источников в Талмуде, собрать мнения позднейших авторитетов и сделать выбор между ними. Правилом решения он избрал три столпа галахи — Рифа, Рамбама и Роша — и следовал большинству из них. Этот метод мог проверить каждый, и он дал рассеянному народу единый путь в законе.

«Накрытый стол» и его скатерть

«Шулхан арух» свёл «Бейт Йосеф» к ясным постановлениям, упорядоченным для повседневного пользования, — к столу, как говорит само название, накрытому и готовому. Книгопечатание дало ему крылья: за несколько лет экземпляры появились во всех еврейских центрах. Рабби Моше Иссерлес в Кракове, писавший собственный комментарий к «Туру», добавил глоссы, отмечающие, где ашкеназский обычай расходится с ним. Он назвал их «а-Мапа» — «Скатерть», чтобы постелить её на стол Каро. Напечатанные вместе, они стали общим кодексом всего еврейского народа — одним текстом, который читают и сефарды, и ашкеназы, и каждый знает, где их пути расходятся.

Вокруг них выросли великие комментарии, которые изучает каждый раввин: Шах и Таз, «Маген Авраам», а столетия спустя — «Мишна брура» Хафец Хаима и, в сефардском мире, «Каф а-Хаим» и труды рабби Овадьи Йосефа. На нём построены экзамены для получения раввинского звания. Выражение «так сказано в „Шулхан арух“» — часть повседневной еврейской речи.

Маран — учитель сефардского мира

Для сефардских и восточных общин Каро — Маран, учитель, чьи постановления приняты как обязательные. В современном Израиле рабби Овадья Йосеф построил значительную часть дела своей жизни на принципе «мы приняли постановления Марана», вернув «Шулхан арух» в центр сефардского закона и сефардской гордости.

Рамбам во всей полноте

Маймонид написал «Мишне Тора», не указывая источников. «Кесеф мишне» Каро нашёл их, объяснил ход его рассуждений и защитил его от критики Раавада. С тех пор он печатается рядом с «Мишне Тора» почти во всех изданиях, так что каждый, кто изучает Рамбама, изучает его вместе с Каро.

Законовед и мистик

Тот же человек, который написал самый точный кодекс еврейского закона, около пятидесяти лет вёл мистический дневник, записывая слова небесного наставника. «Магид мешарим» рисует душу, стремящуюся к святости, — её призывают мало спать, просто есть и никогда не прекращать учёбы. Исследователи называли его «законоведом и мистиком»; предание не видит в этом никакого противоречия. В Каро, как и в самом Цфате, открытая и сокровенная Тора были двумя сторонами единого служения Богу.

Ночь Шавуот

Обычай бодрствовать всю ночь Шавуот, изучая Тору, — Тикун лейль Шавуот, который сегодня соблюдают в синагогах повсюду, — впервые засвидетельствован в бдении Каро, Алькабеца и их друзей. Рассказ Алькабеца, сохранённый Шла а-Кадошем, разнёс этот обычай по всему еврейскому миру.

Цфат — город мудрецов

Суд Каро сделал Цфат правовой столицей еврейского мира; его ешива воспитала следующее поколение руководителей; его присутствие привлекало других. Золотой век Цфата — век Рамака и Аризаля, «Леха доди» и Каббалат Шаббат — вырос вокруг его бейт-мидраша. Стоя в нём сегодня, вы стоите там, где эта эпоха началась.